папуся

(no subject)

С гаденькими лицами, увы и ах!
недоросли, по уши в обманах,
держат детские фонарики в руках
и гордые фиги в карманах.

на сцене

Расчетливый инквизитор



- Не топтать тебе, ведьма, земную твердь,
Так что можешь дрожать от испуга
Да скажи, как желаешь сама умереть,
А то что-то с фантазией туго.

- Предлагаю меня на костре не сжигать -
У меня очень нежные плечи,
Так что лучше, пожалуй, распять,
А вокруг - поминальные свечи.
Или, может, по-быстрому, ядом,
Лишь покажется первая зорька?
Только пусть будет яд с шоколадом,
Чтоб не так умирать было горько.

- Сочинять ты, смотрю, мастерица!
Изведем мы тебя, как проказу!
То, что ты предложила, сгодится,
Мы применим все вместе и сразу.

- Нет надежды совсем на прощенье?
- Ведьме - нет!
- Боже мой! Караул!
- Разве что подождем воскресенье -
Палачу дали в кадрах отгул...
на сцене

Неизвестные ранее хроники Риддика



Дергаясь, как паралитик,
Я сижу, курю взатяг.
Мне приснилось, что мой враг -
Беспощадный Ричард Риддик.

Сильный, мощный, словно дуб,
И в глазах горит азарт,
Грациозен, как гепард,
В меру весел, в меру груб.

Взяв стальную в руки чашку
И нагрев ее края,
Он, желаний не тая,
Мне слегка поджарил ляжку.

Потом вынул острый нож
(и еще зачем-то шпатель)
И сказал: - А ты, приятель, -
Молодец, что не орешь.

Я бы крикнуть даже рад,
Только мой трусливый голос
Скрылся, как в корягу полоз,
Прихватив весь звукоряд.

Ричард сверлит взглядом душу,
Ножичком играясь грозно,
Знать, настроен он серьезно
Покромсать меня, как грушу.

Ситуацию кляня,
Так, что мозг едва не вытек,
Я гадал, за что же Риддик
Обозлился на меня?

Страх струился по спине,
Сам весь белый, словно мел.
Может, этот зверь узрел
Некромонгера во мне?

Чуть в истерике не бился
С натуральности кошмара,
От сердечного удара
Спасся тем, что пробудился.

Сигарета догорит,
Сон отправлюсь досмотреть,
Интересно всё же ведь,
Как я буду там убит?!
main

Наколдуй, Хоттабыч, мне...



Ну что же ты, Хоттабыч, сразу сник,
Как будто слышишь что-то несусветное?
Желание одно мое заветное
Исполни, я прошу тебя, старик.

Ведь ты ж волшебник, а не шарлатан,
И силой, что таится в бороде,
Ты волен пособить моей беде
Или хотя бы разработать четкий план,

Как, находясь у одиночества в плену,
К моим не полным сорока годам,
Семейный, наконец-то, развернуть плацдарм,
Короче, наколдуй, Хоттабыч, мне жену!

Да не халтурь! Чтоб всё прошло без брака,
Чтоб с сумасбродинкой была она немножко,
В повадках - независимой, как кошка,
Но в тоже время - верной, как собака.

Чтоб с юмором была и не спесивой,
Не слишком старой и не слишком юной,
А также обязательно, чтоб умной,
Ну и, конечно же, достаточно красивой.

Твори, старик, я подготовлен к чуду -
Во мне плескается грамм эдак 300 виски,
Сам понимаешь, я просчитываю риски,
Ведь холостым-то я уже не буду.

Вздохнул Хоттабыч, бородой потряс
И, дернув поседевший волосок,
Легонько голову склонил наискосок,
И растворился в воздухе тотчас.

Чуть было вслед ему не крикнул матерно,
Пять слов на тему магов и чудес...
Уж если джин настоль стремительно исчез,
Придется продолжать искать жену самостоятельно...
на сцене

Врачам...



Когда заходит речь о первом снеге,
Что будоражит неокрепшие умы,
Я думаю о тех из вас, коллеги*,
Кто не дожил до этой вот зимы.

Кто облачившись в душные костюмы,
Отбросив прочь моральные заслоны,
Шел деловито, как матросы в трюмы,
В горячие застенки "красной зоны".

Где люди, превратившись в пациентов,
Лежат на пузе с пораженьем легких,
Где не хватает никогда медикаментов,
Где вы в таких условиях нелегких,

Чтоб дальше бились незнакомые сердца
Здоровые, в награду за труды,
Лечили каждого - от старца до юнца,
А вот себя не оградили от беды.

Ваш труд не оценен, быть может, кем-то.
Во благо жизни ежедневно, ежечасно,
За каждого сражаясь пациента,
Вы отдали все силы не напрасно.

Спасибо вам от нас, кто еще в деле,
От тех, чья смерть за синей маской не видна,
Врачи ушедшие, пусть вы не всё успели,
Мы навсегда запомним ваши имена...

* - для тех, кто не в курсе (или в курсе), чем я на самом деле занимаюсь, поясняю, что стихотворение написано от имени врача.
папуся

(no subject)

Похожее увидеть можно лишь в горячечном бреду -
«униженных и оскорблённых» из движения «Me Toо».
Лица чертами разные,  но общим впечатленьем схожи,
теперь себе доказывают и другим,
                                                      что их когда-то - тоже.

Безрадостно...


Роман Эсс

-------------


Безрадостно в сером созданьи

бродить средь калек и скопцов,

встречать у обшарпанных зданий

лишь рыбьи глаза мертвецов.


Среди тротуаров обрюзгших

и ржавой гаражной тоски

смотреть лишь на тени минувших

у злых теплотрасс у реки.


Застойной, болотной и грязной.

И видишь зачем-то с моста

под городом злым, безобразным.

И выхода нет, и тоска.


Зачем телемачта средь мрака

под куполом ада седым

на крыши горит над оврагом,

помойкой, проулком пустым?


Кому эти девы-старухи

у стойки у барной давно

хохочут о жизни-везухе

и пьют золотое вино?


Кому бесполезно взывает

на морось вон тот светофор?

Кому путь в ночи освящает

прожектор, чей радует взор?


Зачем та живая собака,

забыв  о двуногих о всех,

под мусорным ящером-баком

дрожит - словно то человек!


Зачем у подьездов оторвой,

всему безраздельно чужой,

бреду я,живой или мертвый,

во мгле безответной, пустой?

Дивизия тяжелых пулемётов

Пусть пацифизмом балуется кто-то,
но нам величье армии - милей.
Дивизия тяжелых пулемётов -
защита, ярость Родины моей.

Когда на охраняемых просторах
сплошной стеной дивизия стоит:
такое счастье и услада взору:
враг не прорвётся и не победит!

Вперёд, вперёд, смыкай штыки, пехота!
И авиация - крылами небо брей!
Дивизия тяжелых пулемётов
родов всех войск - и лучше и сильней.

Летят в ночи и слепят звёзды трассы
и от того - светлеет небосвод.
Пусть знают иностранцы - п...ы:
Враг не пройдёт. Умрёт и не пройдет.

Овеянная воинскою славой,
единолично взявшая Берлин,
извилистые улочки Варшавы
и площадь под названьем Тин-ань-мынь -
- вот малый ряд от наших достижений,
побед прекрасных, череда высот.
Дивизия всегда, всегда в движении -
Чуть что - врагов поганых насмерть бьёт!

Ура! Ура! Оружие в порядке.
И если что - то пустит его в ход.
И устранит любые беспорядки,
а если надо - то наоборот!

Пусть руководство Родины прикажет -
мы радостно пойдём в смертельный бой:
Ведь тот боец, который в землю ляжет -
он безусловный, подлинный герой!

Здесь все герои, хочется чего-то:
кричать «Ура!», тельняшку рвать с груди -
Дивизия тяжелых пулемётов
всех впереди! Всех впереди!

Все знают чётко - командир, боец и рота:
ни расстояния не властны, ни года -
Дивизия тяжелых пулемётов
была и будет вечной - навсегда!

Боязни дрожь - удел для идиота,
армейское влияние - сильней.
Дивизия тяжелых пулемётов -
с времён древнейших и до наших дней!