Алексей (alexdsp) wrote in ru_stihi,
Алексей
alexdsp
ru_stihi

Categories:

Десятая симфония пустоты

Посвящается трагической и загадочной гибели девяти - тургруппы Дятлова на восточном склоне горы Холатчахль 1-2 февраля 1959 г. То место теперь так и называется - перевал Дятлова. Эта "головоломка" до сих пор холодит воображение тех, кто прикасается к этой тайне...



Десятая симфония пустоты

Как вы там? - девять со странным взглядом. Впрочем, посыл смешной...
Годы бегут, а всё так же рядом время звенит мошной,
люди играют в семью, работу, копят нехитрый скарб,
так и живут, и всё ждут кого-то... Всех переждёт тоска.
Тайна всегда остаётся тайной, сколько с собой не спорь -
вечный анамнез, исход летальный, лучшая в мире хворь.
Как там лежится? Не жмут ли плиты? Плесень не очень зла?
Быть посему, если с жизнью квиты - прочит печать числа,
смотрит овалами фотографий, молча, мол - кто такой?.
Сложно помыслить о большем штрафе. Девять. Заупокой.

Там, где нас нет - хорошо. Не так ли? С нами - всегда беда.
Горные духи пекут пентакли в мраморной толще льда.
Иглы снежинок звенят по фирну, жалит осиный рой -
алчет добычи во мгле кефирной - Эй! Отзовись, Герой!
Горы диктуют особый почерк, тычут на тучи взгляд,
небо изранив до белых точек, звёздами землю злят.
Холод пронзает анабиозом, крик обращая в лёд,
бьют каменелые мысли оземь, сердце по рёбрам бьёт.
В мёрзлой палатке народ не робкий, горы почти как дом.
Ужас любого швырнёт за скобки, взгляд нашпигует льдом,
потусторонним умоет ядом, в разум зальёт свинец -
вдевятером здесь нельзя быть рядом - сны здесь в один конец.
Мечется тенью вокруг палатки призрак пустых глазниц,
ужасом слепит мертвенно-сладким, тянет рассудок ниц,
сгустками света скользит по склону, множа тревоги жар -
в сон прорастает цветком паслёна жертвенный клык ножа.
- Сколько вас, сколько? - упрямит ветер, вьюжа тугую плеть,
спят мертвецы, не спешат ответить, силятся уцелеть,
тонкий брезент - ненадёжный способ, жалость слезой кровит...
Сон - это тоже живая особь. Самый опасный вид.

- Знаешь, дружок, что такое Ужас? - три умножай на три.
Снег - не карман, сбережёт не тужась всех, кто лежит внутри,
там, глубоко, у закрытой двери сонных проёмов глаз,
сами в себя неохотно верят, падая в тёмный лаз.

Тусклая лампочка в коммуналке, в ванной журчит вода,
щётки, шампуни, кирпич мочалки - прочая ерунда.
Струйки скользят по размякшей коже, шумный дремотный звук,
мыслесплетения рвут до дрожи, валится всё из рук,
тянется в прошлое паутина, в тайну на Холатчахль -
так безнадёжно, неотвратимо... Выскоблит воск свеча,
выпьют тентакли Мансийской Жути лакомство нежных душ -
с вами, ребята, никто не шутит. Зомби, на выход! Туш!

Дальше сюжет не особо ясен - к лесу, по склону, вниз,
Жуть разбирается в свежем мясе - девять глотков на бис,
бешеным рёвом гремит по венам жгучий адреналин,
страх не бывает обыкновенным, ужас неодолим.
Лютой улыбкой квадратной пасти скалится Сорни-Най,
каждый по своему верит в счастье. Девять. Запоминай.
Брошены в спешке ботинки, шапки. Ноги в одних носках...
Ветер качает бредущих шатко, в бельмах глазниц тоска,
некогда падать и звать на помощь, голос не голос - хрип,
мёртвый турист - инфернальный овощ. Блюдо, на вынос! R.I.P.

Ванна остыла, осела пена - надо открыть глаза.
Страх убивает нас постепенно, в разум скользит шиза,
мечутся тени за тонкой ширмой полузакрытых склер -
ад воплощений, инфаркт обширный, вкусной души эклер.
Нет больше тёплой воды из крана - в колкой метельной мгле
холод и боль, лучевая рана. Зрение, пульс - в нуле,
каждый по своему встретит утро кратким привет-прощай.
Небо окрасится перламутром, звонких ветров праща
солнце забросит над перевалом. Лампочки вздрогнет нить...
Сон - ненадёжное покрывало, сложно в нём жизнь хранить.

Там, где нас нет - неплохое место, просто туда нельзя.
Жизнь суматошит от ларго к престо, музыкой слов скользя,
сгладит углы, окантует грани, водки нальёт в стакан -
нечего думать о всякой дряни плюшевым простакам.
Там, где нас нет - не фигура речи бродит из уст в уста,
время, увы, бессердечно лечит фразой, что жизнь проста.
Сводит с ума ледяной каёмкой фото далёких дней.
Там, где нас нет... Запредельно ёмко. Издалека видней.

Всё происходит в едином ритме, в прошлом, и там, и тут,
словно безумие говорит мне чем этот снег метут,
рвётся звонком полуночной трели - в трубке истошный вой,
мёртвые просят, чтоб отогрели тех кто ещё живой,
в почту дублируя мутным фото дьявольский репортаж -
от перевала до эшафота всюду рукой подашь.
В аську стучится настырный дятел - хаос, обрывки слов,
смысл утопает в холодной вате, словно в воде весло,
в сонную пропасть летят фонемы, древний гортанный ряд...
В эти секунды живые немы - мёртвые говорят.

Громче и глубже саднящий кашель бритвой скользит на дно,
вены запутались в красной каше, в ванну пролив вино,
воды туннеля уносят льдины к свету иных планет...
Вдесятером мы непобедимы - там, где нас точно нет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments