Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

be rain w зге

WОЖДЬ, TRAINER, МУЗЫГ

Лондон окутан привычною мзгой,
туч дождевых океан над Москвой;
это ль не повод раскинуть мозгами
нам, разведённым давно языками:
просто вглядитесь с тоской в зимний дождь:
каплет - за згой зга - язык речи, вождь
мысль тренирует; сближает народы
лёд, разделяют нас бурные воды.
МКС

Аркадий Илин (Санкт-Петербург) - "Кипарисовый Ларец" (№ 2(09), 2002)

             * * *

       Куда мне деться в этом январе?..
                                        О. Мандельштам

Куда мне деться в этом январе,
и в феврале, и в марте, и в апреле?
И Монферран, и Росси, и Растрелли
то в жёлтом золоте, то в белом серебре.

Куда бежать от замков и замков,
запретных зон и злачных заведений,
от звёзд дневных и от ночных видений,
садов и парков, храмов и дворцов?

Как обойтись без этих миражей,
крылатых львов, и сфинксов, и грифонов,
без триумфальных арок и фронтонов,
без всех оград, решёток и цепей,

без всех пророчеств, предзнаменований,
без всех земных и неземных созданий? 
                            Аркадий Илин
Лето

Анна Васяева (Москва) - "Кипарисовый Ларец" (№ 1(52), 2000)

Метель (1)

Ночь побелела от гнева и ярости.

Пеной у рта закипает метель.

Приступ отчаянья, боли и радости -

Всё подхватила одна карусель!

Ярмарка, ярмарка - с криками дикими,

Царство метели - сплошной балаган!

Но в шутовские нелепые выкрики

Властным аккордом вступает орган.

О, как насмешка над скорбью пророческой -

Хохот и крики, проклятья и брань! -

Всё это вспыхнет, и рухнет, и кончится,

Если играет сам дьявол - орган!

Ярмарка, ярмарка - хлопьями, клочьями! -

В прах! - и по ветру - уродливый гам!

Это непрочное, злое, порочное

Не устоит, если в гневе орган!

Снег замирает на миг в  изумлении:

Не превозмочь неподвластную грань,

Нет, не коснуться земли в исступлении -

Если в ночи разыгрался орган!

Мечется снег, изнывая от слабости,

Словно сразил его дьявольский хмель!

В приступе скорби, и гнева, и ярости

Вторит раскатам органа метель!

                    Анна Васяева

Перископ 2

Виктория Волченко (Москва) - "Кипарисовый Ларец" (№ 6(57), 2000)

* * *

Я в больнице. И Время на жёлтой стене,
как его не крути, всё равно - недвижимо.
И с утра заведённое сердце во мне
соотносится плохо с больничным режимом.

Хорошо мне одной! Это школьных времён
нет, не комплекс, а - робкое чувство покоя:
“Курит наше дитя! Ну, а если - ремнём...”
И дитя, обревевшись, всю ночь - на балконе.

Где-то воет собака. Я думать хочу,
что больные не слышат продлённого рая.
Суеверье больного не всем - по плечу.
Я примету сию на себя вызываю.

Это право моё - о бессмертьи забыть.
Просто званье влюблённого многих добрее.
И не хочется думать, что хочется жить,
и - вслепую смотреть на распятое Время.

Виктория Волченко
Лето

Евгений Бунимович (Москва) - мой архив

Не надо.
Мы не на параде.
Мы проиграли в айлавью...

Об остальным сказал Саади
в последнем телеинтервью.

Любовники!
Смените позы.
Поэты!
Слушайте сюда.

Есть процедурные вопросы
по ходу Страшного суда.

На беспартийном суахили
умея высказаться
вслух
мы выжили в года
бухие
в империи народных слуг.

Всесильно, потому что
ложно
ученье с кайфом на дому,
и невозможное –
возможно,
когда не нужно никому.

Евгений Бунимович
Перископ 2

Сергей Гандлевский (Москва) - антология "Времена и пространства"

*  *  *

 

А вот и снег. Есть русские слова

С оскоминой младенческой глюкозы.

Снег валит, тяжелеет голова,

Хоть сырость разводи. Но эти слёзы

Иных времён, где в занавеси дрожь,

Бьёт соловей, заря плывёт по лужам,

Будильник изнемог – и ты встаёшь,

Зелёным взрывом тополя разбужен.

Я жил в одной стране. Там тишина

Равно проста в овраге, церкви, поле.

И мне явилась истина одна:

Трудна не боль – однообразье боли.

Я жил в деревне месяц с небольшим.

Прорехи стен латал клоками пакли.

Вслух говорил, слегка переборщил

С риторикой, как в правильном спектакле.

 

Двустволка опереточной длины,

Часы, кровать, единственная створка

Трюмо, в котором чуть искажены

Кровать с шарами, ходики, двустволка.

Законы жанра – поприще моё.

Меня и в жар бросало и знобило,

Но драмы злополучное ружьё

Висеть висит, но выстрелить забыло.

Мне ждать не внове. Есть здесь кто живой?

Побудь со мной. Поговори со мной.

Сегодня день светлее, чем вчерашний.

Белым-бела вельветовая пашня.

Покурим, незнакомый человек.

Сегодня утром из дому я вышел,

Увидел снег, опешил и услышал

Хорошие слова – а вот и снег.

 

Сергей Гандлевский
eye

(no subject)

Каблук высокий, и платье в пол, и снова прошлое не пускает
В другую жизнь, а в душе раскол, и целых десять шагов до рая.
Бегут секунды, газеты врут, что всё пройдет и никак иначе.
Я свято верю, что он мой друг, и ночью тихо в подушку плачу.
Ах, это лето. Светает в три, когда пожалуй ложиться поздно.
Жара снаружи, пожар внутри, закаты праздничны, ночи звёздны.
А он кудряв, и в глазах тоска - точь в точь герой не моих романов,
В которых замки не из песка и войны старых шотландских кланов.
Москва забылась похмельным сном, насквозь пропахла холодным пивом,
Горит неоном, как будто днем - пускай искусственно, но красиво.
А кто-то скоро поедет в Крым, и будет есть запеченых мидий,
И нюхать острый чесночный дым, и строить глазки девчонкам в мини,
Как строил раньше когда-то мне, когда мы пили вино на пляже...
Но прежних нас уж сто лет как нет, и тень от них не заметна даже.
Одно лицо среди тысяч лиц, сумбурный призрак моих иллюзий,
А он поди ни какой не принц. Да что там - самый обычный лузер.
Пора на берег, корабль приплыл, смеются дети, жара спадает.
Пусть он остался таким как был, но я не та, я совсем другая.
Перископ 2

Борис Рыжий (Екатеринбург) - интернет-газета "Кипарисовый Ларец" (№ 1 (106), 2003)

                  * * *

Свернул трамвай на улицу Титова,
разбрызгивая по небу сирень.
И облака — и я с тобою снова —
летят над головою, добрый день!
День добрый, это наша остановка,
знакомый по бессоннице пейзаж.
Кондуктор, на руке татуировка
не «твой навеки», а «бессменно Ваш».
С окурком «Примы» я на первом плане,
хотя меня давно в помине нет.
Мне восемнадцать лет, в моём кармане
отвёртка, зажигалка и кастет.
То за руку здороваясь, то просто
кивая подвернувшейся шпане,
с короткой стрижкой, небольшого роста,
как верно вспоминают обо мне,
перехожу по лужам переулок:
что, Муза, тушь растёрла по щекам?
Я для тебя забрал цветы у чурок,
и никому тебя я не отдам.
Я мир швырну к ногам твоим, ребёнок,
и мы с тобой простимся навсегда,
красавица, когда крупье-подонок
кивнёт амбалам в троечках, когда,
весь выигрыш поставивший на слово,
я проиграю, и в последний раз
свернёт трамвай на улицу Титова,
где ты стоишь и слёзы льёшь из глаз.

 

                                      Борис Рыжий


Перископ 2

Игорь Болычев (Москва) - интернет-газета "Кипарисовый Ларец" (№ 10,1997)

             *  *  *

 

Господи, помилуй их, уродов,

Пишущих неведомо о чём, -

То о светлом будущем народов,

То страны - в которой мы живём.

 

Господи, пошли им хоть мгновенье

Тишины наедине с собой,

Чтоб безумный ужас и смятенье

Бились в них, объятых пустотой.

 

Ибо, право, лучше сумасшедший,

Но узнавший правду о себе,

Чем урод, свой ум в канон возведший,

Разглагольствующий о судьбе.

 

                                Игорь Болычев